velzevul (dubva1) wrote,
velzevul
dubva1

Хитрые мезоны

Давным-давно антиматерия фактически стопроцентно пропала из нашей Вселенной, где с того времени доминирует материя, сформировавшая мириады планет, звезд и туманностей. Отчего все вышло конкретно так, остается в большей части загадкой. Вобщем, новые работы, проведенные на японском ускорителе частиц, дают некое представление об этом – хотя и в достаточно внезапном ключе.





Ранее ряд тестов уже показал некое преимущество обыкновенной материи над антиматерией. Например, частички каоны (К-мезоны) чуток наименее склонны к распаду, чем надлежащие античастицы. Эта разница, в принципе, разъясняется с позиций стандартной модели – одной из самых успешных и принятых теоретических конструкций в физике простых частиц – явлением, которое именуется нарушением СР-симметрии, и которое можно, упрощая, именовать дисбалансом в слабеньких взаимодействиях.


Но эта и подобные догадки, пытающиеся разъяснить глобальное преобладание материи над антиматерией, все таки, недостаточны: все эти достоинства очень невелики. Тем паче что, согласно той же стандартной модели, в ранешней плотной Вселенной антиматерии было фактически столько же, сколько материи обыкновенной. Главные ее объемы могли аннигилировать, столкнувшись с частичками и исчезнув в вспышке излучения. Но тогда современная Вселенная должна была быть переполнена светом и разным электрическим излучением, а в итоге выделившейся от аннигиляции энергии протоны и электроны разбросало бы очень далековато, чтоб они могли сформировать новые атомы материи. Так что нечто другое привело к тому, что сейчас материя стопроцентно доминирует над антиматерией. И интернациональная команда ученых, работая на ускорителе частиц KEK в японском городке Цукуба, пробует в этом разобраться.


Ускоритель позволяет разгонять и сталкивать электроны и их «антиподы» – позитроны, в итоге чего формируются очень нестабильные и короткоживущие томные частички В-мезоны. За их распадом смотрит сенсор Belle – он и показал разницу в том, как это происходит у различных типов В-мезонов. Незаряженные В-мезоны распадались намного почаще, чем их античастицы, а заряженные – напротив, пореже собственных «антиподов». По воззрению работающего в KEK ученого Тома Браудера (Tom Browder), это – символ несчастной «новой физики», будущего нового взора на устройство мироздания, который соединит воединыжды пока нестыкующиеся теории квантовой физики и Общей Теории Относительности, и сумеет разъяснить самые фундаментальные законы Вселенной. «Стандартная модель, – объясняет Браудер, – гласит о том, что разница в скорости распада частички и ее античастицы не находится в зависимости от наличия заряда – но мы проявили, что это не так».


Правда, остается неясным, как силен эффект, проявляющийся в таком необыкновенном поведении В-мезонов, и довольно ли его для того, чтоб с течением времени обеспечить глобальное преимущество обыкновенной материи. «Провести связь от мира простых количеств энергии, от кварков и нейтрино к колоссальным энергетическим бурям ранешней Вселенной очень непросто», - гласит Браудер.


И главные надежды на разрешение этих заморочек физики всего мира ложут на Большой Андронный Коллайдер (LHC), который должен заработать практически на деньках недалеко от Женевы. Это – одно из самых масштабных и сложных сооружений за всю историю населения земли, и одно из самых массивных устройств, способное даже получать маленькие темные дыры. Вобщем, мы ведали о нем тщательно в статье «Лобовое столкновение».


По публикации The New Scientist Space






Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments