velzevul (dubva1) wrote,
velzevul
dubva1

Силы мыслей

Ученые говорят, что новый способ фМРТ (многофункциональной магниторезонансной томографии) позволяет выслеживать мозговую деятельность с таковой точностью, какая ранее и не снилась. Сейчас все потаенное станет очевидным – и когда вы гласите ересь, и когда вы втюрились...





Вобщем, критики этого способа колеблются в том, что новый метод чтения мыслей дает достоверные результаты. Они молвят, что экстазы еще заблаговременны и что следовало бы еще два раза поразмыслить, до того как использовать фМРТ в нашей личной либо публичной жизни.


Фрэнк Тонг пристально вглядывается в чужой разум. Нейрофизиолог из Института Вандербильта посиживает в сумерках перед столом, заставленным мониторами. За стенкой из зеркального стекла бездвижно лежит один из студентов, его ноги торчат из-под массивного сканера фМРТ. Над очами юного человека на экране загораются различные рисунки – то голубок, то пингвин. В этот момент Тонг еще не знает, что непосредственно. По комнате разносится басовое урчанье – это сканер отправляет массивные потоки магнитной энергии прямо через черепную коробку испытуемого.


Мониторы на столе тоже демонстрируют рисунки – это черно-белые разрезы, произведенные прямо по действующему мозгу. На их видны малозначительные флуктуации по яркости, выявляющие зоны завышенной активности. Тонг внимательно вглядывается в нерезкие изображения. В сложных фигурах укрыт ключ к мыслям подопытного студента. Нейроны практически искрят в голове у парнишки, но, смотря на эти пляшущие огоньки, никак не удается осознать, о чем все-таки он задумывается. Тогда Тонг снимает данные со собственного сканера, а потом в собственной лаборатории прогоняет их через программки обработки.


Несколько часов работы, и акт ясновидения налицо – экспериментатор с уверенностью заявляет, что испытуемый глядит на пингвина. Проверка указывает, что Фрэнк Тонг оказался прав. В схожих задачках он читает мысли с точностью до 70–80%. «Когда пред нами всего два вероятных ответа, задачка не так и сложна, – гласит он, – но у нас выходит и работа с распознанием начальных образов, возникающих прямо в мозгу. Если б мы имели доступ прямо к каждому нейрону, если б не спешили с анализом данных, можно было бы во всех подробностях поведать, что человек на этот момент лицезреет либо о чем он думает».


Все смотрится так, как будто Тонг вытащил один кирпичик из той стенки, которая стоит меж наружным миром и нашей внутренней жизнью. В этом занятии он не одинок. В течение последнего десятилетия целая когорта исследователей, вооружившись томографами и сканерами, успела вчерне накидать схемы того, как наш мозг разбирается со ужасом, мемуарами, принятием рискованных решений, романтическими увлечениями и иными духовными хлопотами. Еще малость, и наука сделает последующий шаг вперед, откинет занавес, скрывающий самые интимные закоулки нашего личного «я». Энтузиасты молвят, что уже на подходе разработка фактически неотказного сенсора ереси, основанного на сканировании мозга.


Если они правы, то придет денек – и все вокруг: правительство, работодатели, даже ваша жена – возьмут на вооружение заслуги науки, чтоб в конце концов узнать, кто же вы таковой по сути. Как вы верноподданный гражданин, как преданный начальству сотрудник, как любящий супруг. Вобщем, скептики считают, что все эти дискуссии о машинах, читающих наши мысли, – незапятнанное очковтирательство. «Нам пробуют впарить что-то вроде магического зеркала на торсионных полях, – гласит профессор-психиатр из Йельского института Энди Морган. – Это новаторство заслуживает самого аккуратного дела. Но даже если все это реально действует, сразу должны выплыть очень достойные внимания вопросы касательно прав человека. Не следует ли именовать принудительное сканирование мозга средствами фМРТ нелегальным вторжением, обыском и ограблением, так как в схожем случае нечто принадлежащее вам будет отнято у вас без вашего на то разрешения? Каким образом вы можете воплотить ваше право на защиту, если у кого-либо появится возможность задавать вопросы вашему мозгу, не интересуясь вашим согласием? Эти очень суровые вопросы можно задавать уже прямо сейчас».


Технические принципы, которые легли в базу фМРТ, были отлично известны уже 10-ки годов назад. Новое исключительно в том, сколь тонко и утонченно можно на данный момент использовать старенькую методику. Сканер фМРТ при помощи огромного, схожего на бублик электромагнита сформировывает массивное поле, которое ведет взаимодействие с протонами в теле испытуемого. Молекулы гемоглобина в бардовых кровяных тельцах ведут себя в магнитном поле по-разному зависимо от того, захвачена ли в их молекула кислорода. Когда возбуждается тот либо другой участок мозга, он просит огромных количеств кислорода, так что при помощи сканера фМРТ можно указать, в каких зонах мозга идет на этот момент более насыщенная работа. Эту информацию можно сопоставить с уже имеющимися у нас сведениями о многофункциональной анатомии мозга, и чем подробнее мы ее узнаем, тем поточнее будут сведения, приобретенные при помощи фМРТ. Сейчас благодаря фМРТ исследователи получили возможность узреть сходу все, что происходит в мозгу, при этом фактически в режиме реального времени, не подвергая угрозы либо неудобствам собственного пациента. «Мы ощущаем себя прямо как астрологи XVI века, которые только-только получили в свое распоряжение телескопы, – гласит Джошуа Фридман, психиатр из Калифорнийского института в Лос-Анджелесе. – Тыщи лет самые умные из людей напряженно пробовали осознать, что все-таки происходит у нас над головами, но они могли только строить догадки о том, что труднодоступно людскому зрению. Позже, практически вдруг, появился новый прибор, который позволил конкретно узреть то, что развертывается там на самом деле».


Активные исследования в области томографии мозга, которые велись в течение последнего десятилетия, конкретно перелились в сферу интересов фМРТ, наделив новейшую ветвь невиданными способностями. В итоге нейрофизиология достигнула нового уровня в осознании принципов работы мозга. В неких опытах выплыли конструктивные различия меж тем, как работает наш мыслительный аппарат, и тем, как мы это для себя представляли. Вобщем, в других случаях новые открытия просто ложились в рамки здравого смысла и обычных представлений. Фероуз Б. Мохамед, адъюнкт-профессор радиологии в институте Темпл в Филадельфии, поставил увлекательный опыт. Испытуемым предлагалось стрелять из пистолета, а потом давать заранее неверные ответы касательно этого деяния при опросе, который проводился параллельно со сканированием по методике фМРТ. По сопоставлению с контрольной группой, которая давала искренние ответы, у «лжецов» в мозгу возбуждалось в два раза больше различных участков – посреди их были зоны, отвечающие за память, принятие решений, планирование, обработку предложений и угнетение желаний. Результаты этого исследования еще раз подтверждают то, что мы и так не раз понимали в нашей жизни: правду гласить просто и приятно, в то время как ересь то и дело порождает неожиданные хлопоты.


На волне волнения после катастрофы 11 сентября 2001 года возможность при помощи фМРТ выявлять лживые показания вызвала особенный энтузиазм у определенных муниципальных учреждений. Правительство Соединенных Штатов находило новые пути для получения достоверных сведений при допросах лиц, задержанных в процессе глобальной войны против террора. Особенная академия при Пентагоне, Pentagon’s Defense Academy for Credibility Assessment («Оборонная академия по оценке достоверности») в Форт-Джексоне – ранее она называлась Polygraph Institute («Институт полиграфа»), профинансировала более 20 программ, нацеленных на разработку улучшенных сенсоров ереси. К работам вокруг технологии фМРТ подключился и DARPA – отдел научно-технических исследовательских работ при Пентагоне. «На средства министерства обороны наши исследователи разработали такие методики, – отмечается в свежайшей статье из Cornell Law Review, – что «темное искусство» ведения допросов скоро возможно окажется ненужным».


Тем временем обыкновенные предприниматели отыскивают, вроде бы применить новейшую технологию в мирных целях. В 2006 году калифорнийская компания No Lie MRI (ранее она вела исследования на средства DARPA) предложила на рынке свои услуги по выявлению ереси в показаниях. За $10 000 она готова провести сканирование мозга и найти, гласит ли испытуемый правду. Одним из ее первых клиентов стал человек, обвинявшийся в поджоге. Он лично возжелал таким макаром обосновать свою невиновность (кстати, потом это дело было прекращено). Не считая него энтузиазм к этому предложению проявило еще больше сотки клиентов.


Даже некие из самых рьяных приверженцев фМРТ сознают, что внедрение этой методики в схожем контексте способно поставить под удар базы демократических свобод. Джоэл Хюизенга, исполнительный директор No Lie MRI, гласит, что он готов к нападкам на свою компанию и даже приветствует таковой поворот событий. «Нам нужна открытая дискуссия, – гласит он. – Будь я Иосиф Сталин, мне бы очень понадобилась эта разработка. Я бы сходу разобрался, кто мне друг, а кого сходу поставить к стенке». Чтоб успокоить чрезвычайно подозрительных, скажем сходу – компания No Lie подвергает сканированию только тех, кто сам этого просит. «Испытаниям подвергаются только те индивиды, которые идут на это по своей воле, – гласит Хюизенга. – В наш томограф мы никого против воли не запихиваем».


Допустим, компания Хюизенги декларирует строгие этические рамки, в каких готова использовать свою методику, но как можно гарантировать, что другие компании будут настолько же щепетильны? Что, если работодатели пожелают использовать эту технологию в качестве стандартной проверки при приеме на работу? И что вы скажете о школьном томографе, применяемом для борьбы со списыванием либо другими формами ученического жульничества? А если авиационные службы безопасности примутся исследовать наш мозг так же беспардонно, как на данный момент они просвечивают наш багаж?


Все это пока только смелые фантазии, но они уже на данный момент порождают жаркие дискуссии посреди юристов и профессионалов по биоэтике. В статье из Cornell Law Review утверждается: «фМРТ – одна из таких технологий, к которым по праву можно наклеить ярлычек ‘Ангсоц’ в полном согласовании с предсказаниями Оруэлла». Там же изготовлен вывод: «Использование фМРТ очень непонятно в юридическом плане» – и дальше: «Принудительное внедрение методик фМРТ в процессе расследования нарушает, судя по всему, сами базы Интернационального гуманитарного законодательства».


Начиная с 2001 года уже появилось несколько компаний, обещающих на удовлетворенность самым различным сплетникам угадывать чужие мысли. Один из фаворитов в данном деле – The Brighthouse Institute for Thought Sciences, базирующийся в Атланте, – претендует на звание первой компании на «рынке нейроуслуг», заловившей в свои сети клиента из перечня Fortune 500 (раз в год составляемый журнальчиком Fortune перечень из 500 самых преуспевающих компаний). Правда, имя этого клиента почему-либо не названо.


Те, кто стоит на охране интересов потребителя, выражают опаски, что различные компании при помощи фМРТ сумеют разрабатывать все более утонченные рекламные кампании, бесцеремонно внедряющиеся в наше подсознание. В 2004 году исполнительный директор группы Commercial Alert (посреди ее учредителей необходимо подчеркнуть Ральфа Надера) обратился с письмом к членам сенатского комитета, занимающегося контролем над общенациональными коммерческими проектами. В нем указывалось, что современные рекламщики употребляют методики фМРТ «отнюдь не для того, чтоб вылечивать нездоровых. Идет прощупывание людской психики в поисках каналов воздействия… Если отдельные личности сумеют манипулировать нашим поведением, не будет ли это опасностью демократии в нашей стране?»


Неуж-то вправду уже пришло время для беспокойства? Сколько бы ни гласили о умопомрачительных перспективах фМРТ, скептики считают, что эта методика содержит внутри себя принципные недостатки. Во-1-х, время прохождения импульсов по нейронам измеряется миллисекундами, а конфигурации, которые фиксирует методика фМРТ, наблюдаются пятью секундами позднее. Таким макаром, очень сложную и изменчивую неврологическую картину мы лицезреем спрессованной в единый, не детализированный ком. Во-2-х, отмечают критики, те методы, которые нужны для воссоздания образов из сложных, забитых шумами данных, безизбежно будут чреваты угрозой неверной интерпретации.


Уильям Уттал, известный профессор-психолог из Института штата Мичиган, написал целую книжку о вероятных неувязках, которые несет с собой обширное применение фМРТ. А именно, он показывает, что ученым, вообще-то говоря, непонятно, как функционирование мозга соотносится с мыслительной деятельностью. «Проблема заключается в том, что мозг намного труднее, чем это нам на данный момент представляется, – гласит он. – Вооружившись всеми этими магнитно-резонансными примочками, просто впасть в соблазн облегченной трактовки тех материй, которые по сути имеют несоизмеримо более глубокую природу».


Самой язвительной критике подверглись усилия, направленные на применение методики фМРТ в качестве сенсора ереси. Вот рассуждения Энди Моргана из Йельского института: «Некоторые умельцы говорят, что, показав вам фотографию некоего субъекта, подозреваемого в терроризме, при помощи фМРТ они сумеют уверенно сказать, знакомы вы с ним либо нет, – и это даже если вы будете категорически опровергать такое знакомство. Но хороший результат магнитно-резонансного анализа совсем не непременно будет означать, что вы лжете, – ведь никто еще не проводил корректных исследовательских работ, где сравнивалась бы реакция на лица, которые просто похожи меж собой. В чем либо схожее лицо может вызвать такую же реакцию, как и лицо человека, с которым вы вправду знакомы». И вспомним снова обещания Джоэла Хюизенги, что персонал из No Lie никого не будет против воли загонять вовнутрь собственных томографов. Ведь на современном уровне развития этой техники сканирование может быть действенным исключительно в том случае, если испытуемый добровольно идет на сотрудничество. Хоть какое, даже ничтожное шевеление снутри аппарата стопроцентно смазывает все результаты.


К огорчению, мы можем сколько угодно колебаться в достоверности результатов, приобретенных при помощи методики фМРТ, но это никак не исключает способности ее неправильного использования. В течение многих десятилетий мы обсуждали сомнительность результатов, приобретенных при обследовании на «полиграфе», и все же этот прибор обширно употреблялся на практике (а ведь даже его сторонники признавали, что он дает приблизительно 10% неверных ответов). В суде сплошь да рядом апеллируют к очень легкомысленным и неубедительным квазинаучным методикам. Сначала этого года Брэндон Л. Гарретт, доктор юрисдикции из Института штата Виргиния, опубликовал анализ 200 судебных дел, где в совершении злодеяния были обвинены невинные люди. Он нашел, что в 55% случаев присяжным были предъявлены неверные результаты судебной экспертизы. «Лично я не сомневаюсь, – гласит Фрэнк Тонг, – что если в судебных расследованиях допустить внедрение томографии и если методика фМРТ станет довольно популярна, то, даже не будь ее внедрение принудительным, в неком смысле она безизбежно станет обязаловкой. Ведь если вы откажетесь от добровольческого сканирования, сразу встанет вопрос о ваших личных мотивах».


Разумеется, почти все из того, что у скептиков вызывает на данный момент самые большие опаски, так никогда и не дорастет до значимых практических результатов. С другой стороны, успокаиваться заблаговременно – на сцену наверное выйдут другие опасности, которых мы еще пока даже не предвидим. Можно не колебаться, что пред нами новое направление, владеющее таковой гибкостью и многогранностью, что скоро от него не улизнет ни одна сфера публичной и личной жизни. Желаем мы того либо нет, но родилась новенькая наука о мозге, и мир, имеющийся снутри нашей головы, никогда уже больше не будет принадлежать нам стопроцентно и всецело.






Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments