velzevul (dubva1) wrote,
velzevul
dubva1

Тихо Браге

Датский астролог Тихо Браге вошел в историю науки сначала как исключительный мастер прецизионных наблюдений, без которых не было бы кеплеровских законов






В первой половине XVI века Николай Коперник лишил Землю статуса центра мироздания и низверг до уровня обычной околосолнечной планетки. Сначала XVII столетия Иоганн Кеплер обусловил настоящую форму планетных орбит и установил математическую связь меж их геометрическими параметрами и периодами планетных движений. Работы этих ученых ознаменовали начало и окончание величавого преобразования теоретических основ астрономической науки, которое сейчас именуют коперниканской революцией. Но при всей собственной гениальности Кеплер не достаточно что мог бы сделать, не будь у него результатов астрономических наблюдений, которые долгие и длительные годы с беспримерной точностью делал его старший современник Тихо Браге. И к тому же конкретно ему Кеплер должен должностью при дворе правителя Священной Римской империи Рудольфа II, на которой он сумел предназначить себя обработке и осмыслению доставшихся от Браге архивов. Не будет преувеличением сказать, что без первичных данных Тихо Браге не было бы кеплеровских законов - поточнее, их открыл бы кто-либо другой (либо другие), при этом еще позднее.

Революционные
идеи, высказанные Коперником в труде «Об воззвании небесных сфер», были
восприняты современниками без особого ажиотажа. Этому очень
поспособствовало вступление, создателем которого был не Коперник, а лютеранский
проповедник Андреас Осиандер. Он знал о решительном неприятии гелиоцентризма
протестантской церковью и потому возжелал нейтрализовать культурный шок от
публикации книжки. Более того, он выдумал для нее название, которое
противоречило коперниканской модели мира, но было созвучно принятой церковью
космологии Птолемея. Осиандер также заверил читателей, что теория Коперника
совсем не претендует на описание подлинных движений небесных тел, а только
предлагает формальные догадки, упрощающие астрономические вычисления. К тому
же книжка Коперника была практически нафарширована арифметикой, и поэтому прочитать
и осознать ее могли немногие.


После
погибели Коперника его идеи признал всего один видный астролог, доктор
арифметики Виттенбергского института Эразм Рейнгольд. Он составил и
опубликовал в 1551 году 1-ые таблицы планетных движений, основанных на
коперниканской модели, которые вошли висторию астрономии под заглавием «Прусских»,
так как издание оплатил барон Пруссии Альбрехт I. Рейнгольд также написал
подробный комментарий к книжке Коперника, который был должен очистить ее от
интерпретации Осиандера. Но в 1553 году он погиб от чумы, а текст
приготовленного к печати комментария оказался утерянным. В итоге
обычное чтение книжки Коперника сохранялось в протяжении всего XVI
века, и она фактически не повлияла на институтские курсы астрономии, где
продолжали властвовать птолемеевские идеи.



Естественно,
астрологи тех пор совсем не пребывали в экстазе от наличия 2-ух
других моделей Галлактики. Но концепция недвижной Земли соответствовала
физическим представлениям эры, и отрешиться от нее было нелегко. Совершенно точно
обосновать, что Земля обращается вокруг Солнца, было бы может быть, если б удалось
узреть повторяющиеся смещения ближайших звезд относительно более далеких
соседей по небосклону – так именуемый годовой параллакс (это осознавал уже
Аристотель), но секстанты, квадранты и астролябии XVI века не позволяли
этого сделать– их точность в то время измерялась даже не минутками, а
градусами. А годовой параллакс, в первый раз определенный для звезды 61 Лебедя
германским астрологом Фридрихом Бесселем, существенно позже, в 1830-х, составил
только одну третья часть угловой секунды. Коперник просто принял, что звезды находятся
настолько далековато от Земли и Солнца, что их параллакс нереально найти, но эта
догадка была чисто логическим предположением.


Послекоперниковские
астрологи, в общем-то, полностью понимали назревшую необходимость в более четких
имногочисленных наблюдениях небосклона. Такую попытку предпринял
августейший любитель науки о светилах Вильгельм IV, ландграф германского
княжества Гессен-Кассель. В 1561 году он выстроил в собственной столице хорошую
обсерваторию и совместно с 2-мя ассистентами долгие и длительные годы вел наблюдения за
звездами. Они с высочайшей точностью обусловили угловые координаты многих звезд,
но далее этого дело не пошло – в 1592 году Вильгельм погиб, иобсерватория
закрылась. А так как они не занимались планетками, их результаты не могли
воздействовать на судьбу спора меж Птолемеем и Коперником.



В XVI веке
Дания находилась на верхушке политического и военного могущества. Датские
повелители носили корону Норвегии и обладали необъятными территориями Скандинавского
полуострова, которые сейчас принадлежат Швеции. В провинции Скания (либо Сконе),
отделенной проливом Эресунн от датского острова Зеландия, был размещен
замок Кнудструп, которым обладал Отте Браге, отец грядущего астролога.

14 декабря 1546 года в замке появился на свет мальчишка, которого окрестили
Тиге. Вдвухлетнем возрасте его взял на воспитание бездетный дядя по
отцовской полосы Йорген Браге, обеспеченный землевладелец и высокопоставленный
военный, который 4-мя годами позднее был назначен комендантом замка
Волдингборг, морской крепости на южном побережье Зеландии. Там мальчишка поступил
вцерковную школу, где ознакомился с начатками латинской грамматики,
математики и геометрии.


Следуя
традиции, еще до тринадцатилетия Тиге дали в процветающий Копенгагенский
институт, основанный в 1474 году. Там он изучал право, риторику и философию,
что и было положено школяру-аристократу. Но летом 1560 года он случаем
вызнал, что на 21 августа предсказано полное солнечное затмение. В Европе полоса
лунной тени прошла через Пиренейский полуостров, потому вДании затмение
не наблюдалось. Но молодого студента до таковой степени потрясла возможность
предсказать настолько необычное небесное явление, что он стал читать книжки по
астрономии и арифметике.


Тиге (либо
Тихо – латинизированная форма этого имени) Браге проучился в Копенгагене три
года. По традиции ему полагалось продолжить традиционное образование за рубежом,
а потом поступить на царскую службу. Дядя решил выслать юношу в
Лейпцигский институт, один из наилучших в Европе, где Тихо с 1562 по 1565 год
слушал лекции правоведов и знатоков древней поэзии, но для души продолжал
заниматься астрономией. Он купил несколько угломерных инструментов и с весны
1564 года начал вести ежедневник наблюдений небесных тел. Позже он на год
возвратился в Копенгаген, откуда отправился в долгую поездку по
институтским городкам Германии иШвейцарии. В Ростоке на сабельной дуэли
Тихо растерял кончик носа и всю жизнь был обязан скрывать настолько приметный
недостаток наружности под железным колпачком.


В 1569
году Тихо добрался до Аугсбурга, где провел без малого два года и сдружился с
просвещенными купцами Иоганнесом и Паулем Хайнзелями. Они свели Тихо с
наилучшими городскими мастерами и даже оплатили заказанные им инструменты. Тихо
получил большой квадрант для измерения высот небесных тел над горизонтом и
очень высококачественный секстант для определения угловых расстояний меж светилами.
Был также заказан и пятифутовый древесный глобус, на который Тихо собирался
наносить координаты звезд. Невзирая на юность, он уже обрел репутацию 1-го
из более обещающих европейских астрологов.


В конце
1570 года Тихо пришлось срочно покинуть доброжелательный Аугсбург по вызову
захворавшего отца. Вмае 1571 года Отте Браге погиб, и Тихо совместно с
младшим братом унаследовал Кнудструп. Чтобы разобраться сфамильной
собственностью, ему пришлось возвратиться вСканию. Он поселился у жившего
недалеко от Кнудструпа брата мамы, который заразил его энтузиазмом к химии
(точнее, алхимии). Тихо также помогал дяде в устройстве стеклодувной и
бумагоделательной мастерских – первых в Скандинавии. Тихо даже установил в
дядиной усадьбе привезенный из Аугсбурга секстант, но, имея много других
дел, наблюдениями не занимался.



Но
судьба не позволила Тихо Браге запамятовать об астрономии. Вечерком 11 ноября 1571
года он увидел всозвездии Кассиопеи колоритную звезду, которой до этого никогда
не лицезрел. В изумлении он ринулся к секстанту и промерил угловые расстояния
меж таинственным светилом и девятью примыкающими звездами. Забыв о тиглях и
ретортах, он смотрел за звездой прямо до ее угасания в марте 1574 года, отмечая
конфигурации ее блеска и пытаясь измерить ее параллакс и скорость собственного
движения. Не найдя ни того, ни другого, он сделал вывод, что узрел
новорожденную обитательницу сферы недвижных звезд, а не комету либо другой
светящийся объект подлунного мира (в то время числилось, что кометы появляются в
атмосфере). Спустя месяц он так уверился в собственных заключениях, что написал
о их нескольким знакомым.


Эти
наблюдения совсем сделали Тихо астрологом, так как друзья уверили его
опубликовать приобретенные результаты. Отважиться на такое было тяжело
сословные традиции не позволяли аристократам выступать с научными трудами. Но
любовь к правде одолела. Весной 1573 года копенгагенский печатник Лоренц
Бенедикт выпустил 52-страничный труд De Nova Stella («Оновой звезде»),
который прогремел по всей Европе (в 1945 году южноамериканский астролог
Вальтер Бааде пришел к заключению, что Браге следил сверхновую типа Ia, а в
2008 году эти выводы подтвердили астрологи из ФРГ и Стране восходящего солнца).



В 1574
году Тихо Браге пригласили в Копенгагенский институт прочитать маленький курс
астрономии (безизбежно и астрологии). Позже он около года вновь провел в
путешествиях, а именно, посетил Кассель, где очень плодотворно общался с
Вильгельмом IV. А в 1576 году судьба отправила ему царский (во всех
смыслах слова) подарок.

С подачи Вильгельма и иных влиятельных почитателей
таланта Тихо датский повелитель Фредерик II решил сделать для него, как произнесли бы
на данный момент, муниципальный научный центр. Браге получил в ленное владение островок
Гвен в проливе Эресунн вместе с несколькими бенефициями, гарантировавшими
большие доходы. Щедрость монарха позволила ему выстроить на Гвене наилучшую в
Европе обсерваторию со собственной типографией, картонной мельницей и
инструментальными мастерскими.


Новый
владелец Гвена действовал с размахом. Основным зданием комплекса (названого
Ураниборгом в честь древнегреческой музы астрономии Урании) стал прекрасный
замок, построенный в центре острова среди квадратного двора-сада, диагонали
которого были строго нацелены по четырем сторонам света. Кроме
сверхкомфортабельных жилых помещений (в спальнях имелся водопровод, которого не
было даже в Лувре!) в Ураниборге имелись несколько обсерваторий, отлично
снаряженная лаборатория (Тихо продолжал увлекаться алхимией)
и богатая библиотека. В 1584 году недалеко построили
еще одну обсерваторию, Стьернеборг («Звездный замок»), с наибольшими и
точными угломерными инструментами (для защиты от непогодицы некие из их
установили в особые углубления).


За 21 год,
проведенный на полуострове Гвен, Тихо Браге накопил большой архив наблюдений
звезд, планет, Луны и Солнца, которые по качеству и обширности далековато
превосходили все ранее изготовленное не только лишь в Европе, но ивлучших
обсерваториях мусульманского Востока. Средняя ошибка его наблюдений составляла
4 минутки (а малая – около минутки!) против 1–2 градусов, которыми
наслаждались его предшественники. Конкретно эти материалы позволили Кеплеру
строго обосновать, что планетки обращаются вокруг Солнца по эллиптическим орбитам.


Накопив
большой опыт астрономических наблюдений, Тихо решил испытать себя в роли
теоретика. Он замахнулся на всеобъятный астрономический трактат, содержащий
не только лишь наблюдательные данные, да и полную теорию Галлактики. Эту
огромную программку он выполнил только отчасти. 1-ый том Astronomiae Instauratae
Progymnasmata («Введение вновую астрономию») был отчасти завершен к 1590
году тогда и же отпечатан, но стопроцентно его издал Кеплер только через 12 лет.
Вторую книжку, De Mundi Aetherii Recentioribus Phaenomenis («О недавнешних явлениях
в небесном мире»), Тихо в маленьком числе копий отпечатал в Ураниборге
в 1588 году и разослал друзьям и сотрудникам (издание для широкой публики
вышло в свет 15 лет спустя). Другие разделы этого труда так никогда и не
были написаны.


De Mundi
Aetherii Recentioribus Phaenomenis в главном подводит итоги наблюдениям кометы
1577 года, вызвавшей ажиотаж во всей Европе. Тихо нашел, что дистанция
меж нею и Землей как минимум в три-четыре раза превосходит радиус лунной
орбиты, итем самым опроверг принятое мировоззрение, что возникновение комет
связано с атмосферными явлениями. В книжке содержались разделы оновой
звезде, движении Луны иметодике определения позиций звезд, также был
размещен рисунок новейшей теории Галлактики, к которой Тихо, судя по
всему, пришел не позднее 1583 года. Солнце унего обращается вокруг
недвижной Земли, а другие планетки – вокруг Солнца (при этом все орбиты
радиальные и, вотличие от теории Коперника, не содержат даже малых
эпициклов). Эта модель так и осталась наброском и в силу собственной тривиальной
искусственности не вызвала особенного энтузиазма у ученых.

Но сам Тихо счел ее
восхитительным достижением и даже ввязался в многолетний спор с переводчиком
книжки Коперника на германский язык Николаусом Реймерсом Бэром, претендовавшим на
ценность ее изобретения (справедливости ради необходимо отметить, что схема Бэра
была реалистичней, так как допускала суточное вращение Земли).



В 1588
году король-меценат Фредерик II погиб, оставив престол 11-летнему отпрыску
Христиану. Сначала Тихо сохранял отличные дела с регентским советом, но
в 1596 году, после коронации Христиана IV, лишился субсидий и ухитрился
поссориться с юным монархом. В итоге 29 апреля 1597 года Тихо совместно с
супругой, детками и учениками был обязан навечно покинуть Гвен. Его уникальный
научный комплекс был разграблен, постарел и разрушился (не так давно его отчасти
вернули).


После 2-ух
лет странствий по Германии Тихо обрел нового патрона в лице правителя
Священной Римской империи Рудольфа II и в июне 1599 года прибыл к нему
в Прагу. Этот город стал последним приютом величавого астролога.
24ноября 1601 года он погиб и был похоронен в лютеранском Тыньском соборе.
В Праге у Тихо не было ни обсерватории, ни подходящего инвентаря, и если
перефразировать изречение секретаря Парижской академии маркиза де Кондорсе
по случаю погибели Леонарда Эйлера, он закончил следить и жить.


В историю
астрономии Браге вошел сначала как исключительный мастер прецизионных
наблюдений. Он получил важные данные о движении Луны, уточнил координаты 788
звезд, поновой обусловил протяженность земного года, величину прецессии земной
оси ибольшинство иных констант, узнаваемых тогдашним астрологам. Конкретно
он привел в огромную науку Кеплера иснабдил его данными о движениях
планет. Полностью довольно, чтоб занять выдающееся место в истории
коперниканской революции.





Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments