velzevul (dubva1) wrote,
velzevul
dubva1

Болота

Осушив
болото, можно или добыть много торфа,
или вырастить обеспеченный сбор, или
обзавестись зажигательной миной
медленного действия у себя под ногами.
В различных странах идут различными способами.
В Рф зашли так далековато, что сейчас
приходится находить дорогу вспять...






Общая
площадь торфяных болот к западу от
Уральских гор – около миллиона квадратных
км. Поточнее, эти километры были
заболочены когда-то, а сейчас значительная,
может быть, большая их часть осушена.


Болото
участок суши, изолированный рельефом
так, что с него нет естественного стока.
В бессточной области накапливается вода,
после этого «суша» становится географической
условностью. Под ногами хлюпает
накопившаяся влага, на кочках зеленеет
мох и багровеет клюква, воздух насыщен
прелым запахом и злостно пищащими
комарами. Одно слово – болото.


Ученые
систематизируют болота в зависимости
от того, откуда взялась вода. Если водоем
заполняется только дождиками и
талыми водами, то пред нами верховое
болото. Если его происхождение всходит
к грунтовым либо речным водам – низинное.
Различное происхождение сказывается
на содержании, так как дождевые воды
бедны минеральными солями и органикой.
2-ое заглавие верховых болот
олиготрофные – показывает на голодную
диету их жителей. Часто встречающийся
из их – мох сфагнум, нетребовательное
растение, адаптированное к бедному
рациону. Для низинных болот, напротив,
типичны буйные заросли осоки, ивняка и
огромного количества других растений. Промежный
вариант – мезотрофные болота, питаемые
грунтовыми водами, но на бедном минеральном
субстрате.




Болота
дают приют огромному количеству видов живых созданий,
от комара до журавля. Не считая того, они
заносят принципиальный вклад в состав земной
атмосферы. Человеку вид стоячего водоема,
поросшего тиной и заполненного бурно
расцветающей водой, быстрее неприятен, и не достаточно
кто думает, что эта зеленоватая
жижа выделяет в атмосферу больше
кислорода, чем хоть какой лес таковой же площади.


Роль
болот в биосфере этим не исчерпывается.
Образовавшаяся в их органика по мере
отмирания движется вниз, на дно
стоячего водоема. Кислород из
приповерхностных слоев туда фактически
не просачивается, и все, что когда-либо попало
на дно болота, может сохраняться в
анаэробной среде сотки и тыщи лет. В
торфяных толщах временами находят
отлично сохранившиеся останки животных
и людей, живших много веков вспять. Но
в плане воздействия на земную биосферу
более важен сам торф. Оседающая на
дно органика остается там без разложения,
тем выводя из естественного
круговорота массу углерода, который
по другому оказался бы в атмосфере в виде
углекислоты. Так болота заносят собственный
вклад в регулирование парниковых
эффектов земной атмосферы и климата в
целом.




В конце концов,
болота играют самую важную роль в циркуляции
воды в атмосфере. Дождевые облака,
проливающиеся осадками над континентальными
областями, формируются в значимой
степени испарением воды с поверхности
суши, находящейся поближе к побережью и
сначала – с поверхности
«сухопутных» водоемов. Случись русским
болотам сохранить свои былые масштабы,
засуха 2010 года, полностью возможно была бы
не настолько грозной.



Возобновимый
ресурс



Торф
употребляется в качестве горючего с
давних времен, чему содействуют
его широкая распространенность и
относительно легкая доступность.
Торфяники в мире занимают более
400 млн гектаров. Припасы полезного
ископаемого в одной только Рф
оцениваются примерно в 160 миллиардов
тонн. Каждый год в мире появляется
приблизительно 3 миллиардов кубометров торфа – это
более чем в 100 раз превосходит годичную
добычу. Кроме топливных нужд торф
обширно употребляется в сельском хозяйстве
как удобрение.



В
отличие от нефти, газа и даже каменного
угля, за торфом, обычно, не нужно
лезть в недра земли – он лежит практически
на поверхности, остается только
зачерпнуть. Черпать можно и прямо из
болота, но все таки проще вести добычу на
сухом месте. Для осушения во все времена
была и 2-ая причина: болото – это
земля, на которой могло бы расти что-то
полезное для людей, при этом эта земля
уже щедро удобрена самой природой.



Осушить
топь нетрудно – нужно сделать сток воды
из нее. Земной рельеф устроен так, что
это может быть фактически всюду. В болоте
обустраивается дренажная система,
состоящая из дрен – каналов либо труб,
ведущих к одному либо нескольким
магистральным каналам и дальше – к
водостоку. В почти всех случаях по периметру
осушаемого участка, выше по склону,
устраивается отводной канал, перехватывающий
текущую сверху воду.



История
умалчивает о том, кто икогда в первый раз
осушил болото, этим занимались многие
народы в различных странах мира. В Великобритании
в 1252 году был в первый раз принят особый
закон об осушении сельскохозяйственных
земель – сейчас мы окрестили бы это
государственным проектом либо мотивированной
программкой. По всей видимости, там же
в первый раз был введен в обиход закрытый
мелкие камешки, состоящий из глиняних труб.
Было это в XV веке. К концу XIX века площадь
осушенных угодий Туманного Альбиона
превосходила 6 млн гектаров. Нужно увидеть,
что в те времена искоренение болот
рассматривалось к тому же как метод
оздоровления климата. Вправду,
Альбион, по отзывам современников, стал
чуток наименее туманным. О глобальном
потеплении тогда еще никто не задумывался.



В
Рф осушение торфяников началось в
XIX веке, приблизительно с теми же целями. В
Столичной губернии предполагалось
строительство электростанции на торфяном
горючем в округах Шатуры – в краю,
известном торфяными болотами. В планы
вмешалась 1-ая глобальная, и строить
Шатурскую ГРЭС выпало уже большевикам,
использовавшим дореволюционные
выработки.



Суши
их всех!



С
приходом русской власти масштабы
оросительных работ в Рф начали
стремительно нарастать. Новый режим готовился
к промышленному рывку. Для этого
требовалась энергетика, а для нее
горючее. Торф, лежащий на значимой
части Нечерноземья практически под ногами,
подошел как нельзя лучше. За Шатурской
ГРЭС последовали другие. Кроме этого
торф заместо дров применялся для отопления
жилища, не присоединенного к централизованным
системам теплоснабжения. К 1960-м годам
каждогодная добыча превосходила 70 млн тонн.
Для разработок осушались участки с
более сильными пластами, обычно,
центральные части болот – окраины шли
на нужды сельского хозяйства.



Осушение
торфяников велось в целом с огромным
опережением реальных нужд – на многих
из их разработка так никогда и не
началась, но до самого распада СССР
массированное вмешательство в биоценоз
длилось по нарастающей: плановой
экономике было трудно дать задний ход.
После начала массовой добычи нефти и
газа в Западной Сибири в 1960–1970-х годах
энергетика и индустрия стали
потихоньку переводиться на «голубое
топливо». Газ, когда его много, во всех
отношениях удобнее торфяных брикетов.
Со вступлением в рыночную эру добыча
торфа резко растеряла в рентабельности.
В первой половине 1990-х добыча фактически
встала. Сейчас объем добычи в Тверской
области– русском фаворите отрасли
составляет приблизительно 10% от уровня
полувековой давности. В итоге
осушенные торфяные толщи остались без
владельцев и,соответственно, присмотра.


Полный
вспять!



Сухой
торф замечательно пылает. Сухая торфяная
толща, к огорчению, тоже. Мощность
«типичного» среднерусского торфяника
порядка 5–8 м. Ушедший вниз огнь на
умеренном кислородном обеспечении может
потихоньку тлеть месяцами и даже годами.
В феврале 2011 года в Подмосковье все еще
тлели несколько торфяников, занявшихся
летом предшествующего года, если не ранее.
Ни дождик, ни снег, ни тем паче сброс
воды с самолета гарантированно погасить
таковой пожар не могут – сухой торф плохо
смачивается водой, и все вылитое на
бывшее болото сверху задерживается там
же, нередко не доходя до дна. Сделать
торфяник пожаробезопасным можно только
2-мя методами: или убрать (и кое-где
использовать) весь торф, или обводнить
торфяник, возвратив его в первоначальное
состояние – болото. Как считают
спецы, чтоб торфяная толща не
могла пылать, уровень грунтовых вод в
ней должен быть не поглубже 100–120 см от
поверхности. Все, что окажется сверху,
станет влажным в итоге подъема воды
под действием капиллярных эффектов.


Чисто
на техническом уровне обводнение торфяника кажется
умопомрачительно легкой операцией. Ранее,
напомним, это была бессточная котловина,
воду из которой слили через мелкие камешки. Если
его перекрыть, впадина снова станет
бессточной и заполнится водой. Естественно,
произойдет это не одномоментно – копить
воду нужно будет пару лет. Еще
увлекательнее смотрится вопрос о сроках
восстановления былого биоценоза: комары
в болоте появятся, возможно, сходу,
лягушки – через год-два. Авот сколько
лет пригодится верховому болоту на
восстановление мха-сфагнума, когда-то
росшего пышноватым ковром, в почти всех случаях
можно только гадать. Полностью возможно, что
полное восстановление разрушенного
может востребовать до десятка-другого
лет. Интригующе также сделать болото
регулируемым, чтоб стремительно спустить
избытки воды, если все-же нам опять
будет нужно торф.



Обводнение
чревато обилием заморочек. За те
десятилетия, пока бывшее болото стояло
сухим, жизнь вокруг него не останавливалась.
На многих торфяниках шло строительство.
Обычный газетный пример – дачи,
понастроенные в ближнем Подмосковье
везде, на самых различных землях.
Но неувязка не исчерпывается только
ими – на торфяниках строились городка,
фабрики и дороги. Очевидно, обводнять
бывшее болото, на котором сейчас стоит
город, не стоит, но найти границы
пожароопасных территорий тяжело.
Осушение болот в огромных масштабах шло
десятилетиями, за этот период времени страна
пережила две мировые и одну штатскую
войну, сменилось несколько поколений.
В итоге сейчас не существует
полных и четких данных отом, что, где
икогда было осушено, не говоря уже о
планах дренажных систем и иных мелочах.
Все это предстоит находить на местности,
может быть, с применением аэрофото- и
галлактической съемки. Пред нами редчайшая
ситуация, в какой проектно-изыскательские
работы стоят существенно дороже
фактически строй.



Для
полноты картины упомянем еще одну
вероятную ситуацию. Допустим, на торфянике
ничто не строилось. Там всего-навсего
вырос лес. Если сейчас возвратить туда
болото, деревья погибнут, превратившись
в месторождение сухостойных дров – еще
опаснее торфа. Разумеется, в таком случае
нужно или убрать растительность, или
совсем ничего не трогать, но, если границы
бывшего болота в точности неопознаны,
задачка становится очень сложный.



План
действий



Торфяники
вокруг Москвы горели и в прежние годы,
временами наводя муниципальных
мужей на идея о том, что ситуация в
общем-то ненормальна. В 2002 году, когда
в столице также осязаемо пахло «дымом
отечества», было в первый раз принято решение
об обводнении торфяников в Столичной
области. Реализовано оно было по-разному
в различных местах. В Шатурском районе дело
дошло до разработки проектной документации,
в Талдомском – до физического сооружения
нескольких плотин. В масштабах области
воз остался на прежнем месте.



Тут
время увидеть, что подмосковные леса,
находясь на местности Столичной
области, юридически подведомственны
Рослесхозу и областная администрация,
даже при самых благих намерениях, имеет
ограниченные способности по принятию
решений. Все же в этом году намечено
обводнить около 22000 га торфяников в 13
районах области. Для этого будет выстроено
около 300 гидротехнических сооружений,
включая 111 шлюзов-регуляторов и 60 дамб.
Из областного бюджета выделено 70 млн
рублей, еще 1 миллиардов 104 млн ожидаются из
федерального бюджета – выше мы писали
о «подчиненности» лесов и болот, она
проявляется в том числе и в необходимости
ожидать федеральных средств. Проектно-изыскательские
работы начаты в конце апреля и ведутся
параллельно со строй. К огорчению,
их нельзя было начать ранее, потому что
элементы дренажа в почти всех случаях нужно
было находить на местности, а она лежала
под снегом. Так как строящиеся
сооружения в большинстве собственном не успели
к паводку этой весны, в качестве временной
меры на угрожаемых территориях было
проведено снегозадержание. Естественно,
скопленная таким нехитрым образом
влага все равно утечет, но если при всем этом
влажность торфа остается завышенной
хотя бы излишние пару недель, то у пожарных
будет меньше морок, а у нас с вами
больше незапятнанного воздуха.



Масштаб
задачки, которую предстоит решить в
наиблежайшие пару-тройку лет, пока известен
с разумеется большой погрешностью, что
не должно поражать, если учесть все
те огромные трудности, о которых мы писали
выше, и еще несколько 10-ов заморочек
гораздо меньше, которые в эту статью не
поместились. По подготовительным
прикидкам, в Столичной области речь
может идти приблизительно о 65000 га, подлежащих
обводнению в 2011–2013 годах.


О
результатах этих усилий мы сможем
судить, видимо, не ранее чем лет через
5. К огорчению, строительство всегда
просит больше времени, чем разрушение.
Даже если строится всего-навсего болото.

Создатель
благодарит за помощь в подготовке
материала Институт аква заморочек РАН,
ВНИИ Гидротехники и мелиорации РАСХН,
пресс-службу ГУ МЧС по
Столичной области и Правительство
Столичной области





Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments